17:24 

ТЕОРИЯ ЗАГОВОРА

Hela
«Вначале вас не замечают, затем над вами смеются, затем с вами борются, а затем вы побеждаете».
Помните это?
Идея ведь не заброшена. Просто из-за того, что все силы брошены на "Апофеоз", эта история пока малость простаивает.
Но первая глава готова. И Хела была бы счастлива почитать фидбек :nechto:

ТЕОРИЯ ЗАГОВОРА

1.

Свободная минутка! Обычно это такая редкость, разве что можно успеть перекусить между очередным «клиентом» и написанием отчета о проведенной экспертизе. Раньше, когда меня видели с бутербродом или круассаном в руке, входящую в лабораторию, провожали удивленными взглядами. Но потом привыкли. Патологоанатом тоже человек, ему тоже надо есть и как-то поддерживать свои жизненные силы. А после шести лет работы в лаборатории обстоятельства приема пищи уже не имеют значения. Кушать нельзя разве что только во время непосредственного вскрытия и анализа образцов, чтобы не уничтожить случайно улики.

Улики это все! Это то, что необходимо найти любой ценой, в каком бы состоянии не поступил «клиент». Хотя иногда это бывает неимоверно сложно. Время и процесс разложения упорно работают против специалиста, который пытается получить как можно больше данных. Чем позже находят тело, тем сложнее работать. Поэтому в ход идут все знания и умения, которые только можно применить.

Я не знаю, как работают другие. Интересовалась лишь вначале, когда проходила стажировку и в первые месяцы работы. Потом стала все делать по-своему, и пока никто не жаловался. Есть несколько важных принципов, которые я уяснила для себя. Первое, это кто бы и в каком состоянии не лежал перед тобой, это человек. Когда-то он был таким же живым, как и я. Однажды я буду такой же мертвой, как и он. Об этом никогда нельзя забывать. Это прозвучит пугающе странно, но если ты уважаешь труп, то и он проявит к тебе такое же уважение и раскроет тебе свои тайны.

Второй принцип: что бы тебе ни пришлось сделать с трупом ради науки и раскрытия преступления, не забывай, что где-то есть родственники или друзья этого человека, которым его или ее еще хоронить. Поэтому, так сказать, все надо аккуратно собирать на место и приводить в максимально возможный порядок. Если же в силу определенных обстоятельств какой-нибудь из органов приходится оставить для дальнейшей экспертизы, внешне это ни в коем случае не должно быть заметно. Конечно, сложно придерживаться этого принципа, когда к тебе привозят «клиента», который пролежал три-четыре недели где-нибудь в лесу, в овраге, в грязной канаве или, еще хуже, утопленник. Но тут уже специалист бессилен и сделать ничего не может, разве что вытащить пару-тройку улик. Но в тех случаях, где это возможно, правило «собери все на место» забывать никогда нельзя.

Третий принцип это если ты брезгуешь прикоснуться к трупу рукой без перчатки, можешь идти и смело увольняться. У патологоанатома нет права на брезгливость. Ты можешь и должен это сделать, если нет опасности повредить улики или заразиться опасной болезнью. Это необходимо сделать, если ты уже полностью осмотрел тело, провел аутопсию, взял все необходимые образцы для анализов, но ничего дельного так и не нашел. Тогда ты снимаешь перчатки и аккуратно проводишь повторный внешний осмотр. Ты касаешься рукой тех мест, которых не сразу охватываешь взглядом. На моем опыте есть как минимум три таких случая, когда пальцами я обнаружила мельчайшие, почти незаметные детали, которые помогли раскрыть преступления. Я знаю, это трудно. Иногда очень трудно. Для некоторых при определенных обстоятельствах это просто немыслимо, но что бы и в каком бы виде перед тобой не лежало, надо суметь прикоснуться голой рукой. Знаете, люди любят, когда их касаются. Это создает у них ощущения поддержки, тепла, желания помочь. Помните первый принцип? Трупы это тоже люди. Да, мертвые, но все равно люди. И до тех пор, пока вы видите в них людей, вы сами остаетесь человеком.

Кстати, пару лет назад один известный профессор в области моей деятельности посмеялся надо мной, когда я ему это сказала. Он посмотрел на меня со снисходительной улыбкой и по-отечески покачал головой.
– Эмили, если вы будете тратить так много времени на каждого из них, вы просто утонете в собственной сентиментальности и вовсе позабудете о профессионализме, - посетовал он.

Я не стала его ни в чем убеждать и просто улыбнулась в ответ. Правда, когда две минуты спустя к нам подошел один из наших ведущих агентов и, будучи не в курсе, нашего разговора, рассказал профессору, что я одна из лучших и работаю в Лабораторном Отделе ФБР уже почти шесть лет, и что это именно меня могут в три часа ночи потащить куда-нибудь на болото для первичного осмотра трупа, потому что когда приедет полиция и их эксперты, половина улик уже будет утеряна, что очень нежелательно, так как ФБР работает с исключительно важными делами, профессор, мягко говоря, был в шоке. А когда неделю спустя его пригласили послушать лекцию в Колумбийском Университете и оценить одного молодого специалиста в области судебной медицины, его как назло не предупредили, что эту лекцию буду читать именно я. Он честно досидел до конца, потом подошел ко мне в коридоре, сухо поздравил с удачным выступлением и удалился. Говорят, он потом вышел на пенсию и ограничил свою деятельность написанием учебников. Не знаю, насколько это правда. Справок я не наводила, но, кажется, он немного пересмотрел свой подход к порядку проведения аутопсии.

Но, возвращаясь к вопросу о лекциях, хочу сказать, что читаю я их крайне редко. Только если очень долго будут упрашивать знакомые. Я не люблю стоять перед огромным залом, заполненным студентами, чьи взоры обращены в одну единственную точку – меня. Не люблю быть в центре внимания, еще меньше люблю публичные выступления. Любое появление на публике для меня пытка. Я затворница. Моя работа это лаборатория. Моя компания это мой «клиент» и ассистенты-лаборанты. Даже когда ассистентов больше трех, я выпроваживаю лишних за дверь. Смерть спокойна и смиренна. Она не терпит суеты.

Проблема в том, что все люди разные, даже ассистенты порой попадаются такие, что от них одна головная боль. Я не прочь учить студентов и начинающих профессионалов, охотно делюсь навыками и хитростями, что обычно не свойственно людям других профессий. Но когда передо мной вырисовывается самодовольный интерн, который уже мысленно потирает свои идеально чистые ручонки, предвкушая как он просветит меня на тему инновационных подходов в судебной медицине, я совершаю одну маленькую подлость – я отвожу его к какому-нибудь «клиенту» из леса или канавы двух-трех недельной давности или к утопленнику и абсолютно искренне прошу меня просветить. Ребята, которые работают со мной уже достаточно давно, в таких случаях заранее держат поблизости какое-нибудь ведро, чтобы нашего чистенького и опрятного начинающего специалиста не вывернуло прямо на пол лаборатории (убирать за этими умниками никому не охота).

Самое долгое время, которое продержался один из подобных, было минут пять или семь. Ровно столько он смотрел на труп и силился сгенерировать в своем мозгу какую-нибудь умную мысль. А потом в ход пошло ведро. И когда на следующий день управляющий Лабораторным отделом спросил меня, почему я так недобро отнеслась к его потенциальному будущему сотруднику, я честно ответила, что до хорошего эксперта этому парню еще далеко. Да, возможно он прекрасный студент, сдавший на «отлично» все экзамены, схватывает на лету и подает большие надежды, но практика, как правило, сильно отличается от теории, в которой он так блестяще себя проявил. На практике нет места зазнайству и излишней самоуверенности. На практике ты учишься ровно столько, сколько работаешь. Твой пытливый ум не должен расслабляться ни на секунду. Каждое мгновение, пока ты что-то делаешь должно быть потрачено с толком и принести тебе знания. А уж если тебя приводят на практику к уже опытному специалисту, будь добр, умерь свой пыл и раскрой глаза и уши. Я всегда поступала именно так. Я никогда не спорила с теми, кто пытался меня учить. Я всегда слушала и подвергала собственному анализу все то, что мне говорили, и сравнивала со знаниями, полученными на практике. Именно этот метод всегда позволял мне собрать из всех теорий ту самую квинтэссенцию, которая позволяла мне совершенствоваться в своем профессионализме.

Да и потом, с чего мне относиться по-доброму к студенту, который не прошел и доли того практического обучения, что выпала мне? Ведь изначально я вовсе и не собиралась работать судебно-медицинским экспертом и тем более в ФБР. Когда я закончила медицинский факультет, в моем дипломе стояла специальность «педиатр». Педиатр! Я собиралась подавать документы в одну из нью-йоркских клиник и лечить детей, наивно мечтая о том, что когда у меня будут свои, я смогу сама позаботиться о них, если они вдруг заболеют. Но сладкие мечты обернулись горькой реальностью. Вместо педиатрической практики я провела год на ферме, где меня провели через все круги ада, выдали кучу положительных рекомендаций и направили в Куантико, штат Вирджиния, чтобы я могла уже приступить к выполнению своих обязанностей. Ферма это Ранчо Фриман, расположенное в семи милях северо-западнее Сан Маркоса и занимающее территорию в шестнадцать акров. Оно является частью Центра Судебно-медицинской Антропологии при Университете Штата Техас. Это эдакое милое местечко, где такие, как я, впервые познают, что такое смерть и что происходит после того, как эта мрачная госпожа стучится в чью-то дверь.

Первая подобная ферма была создана в1980 году антропологом Уильямом Бассом при Университете Теннесси. Это случилось после того, как его однажды привлекли к расследованию некоего дела, когда полиция обнаружила могилу времен гражданской войны, но заподозрила, что захороненный в ней труп был свежим. Проведя анализ Басс заключил, что подозрения были безосновательными, но при этом он впервые задумался о том, насколько мало на самом деле людям было известно о разложении человеческого тела. Его первым покойником был пожилой человек, которому было семьдесят три года, и который умер от сердечного приступа. Басс оставил тело на открытом воздухе на заброшенном ранчо сразу за пределами города Ноксвилл, которое было подарено университету в качестве пожертвования. Позже Басс и его студенты огородили часть территории и начали изучать несколько тел одновременно. За годы исследователи из Теннесси изучили процесс разложения человеческого тела на примере 650 трупов, которые они раскладывали по всей территории фермы, позволяя разлагаться при разных обстоятельствах, и накопили тот объем информации, который известен нам сейчас.

Однако различные природные условия и климат по-разному влияют на то, что происходит с человеческим телом после смерти. Поэтому такие фермы были также открыты в Северной Каролине, Иллинойсе и Техасе. Подобные манипуляции с телами запрещены согласно европейским законам, поэтому экспертам со всего мира приходится опираться на те знания, которые добываются в этих исследовательских центрах.

Именно в один из них семь лет назад попала я, новоиспеченный педиатр. Дэниел Уэскотт, директор фермы, очень долго изучал мои документы, то и дело, бросая на меня подозрительные взгляды. Видимо, он никак не мог взять толк, каким ветром меня занесло в их исследовательский центр. На тот момент я сама с трудом верила в то, где находилась. На первый взгляд, подобный поступок можно было расценить не иначе, как безумие. Но на столь резкую смену направления моего медицинского образования были определенные причины, не зависящие от меня и моей воли. Видимо, это была моя судьба. Профессор Уэскотт тоже так решил, поэтому поначалу был со мной весьма мягок и обходителен, старался шокировать постепенно и всячески щадил меня. Он вообще весьма обходителен со всеми посетителями фермы и сначала показывает им самые старые трупы, которые уже превратились в высохшие мумии или даже скелеты, а уже потом подводит к более свежим «поселенцам» фермы. Однако моя спокойная реакция на двухнедельный разлагающийся труп, сплошь покрытый личинками и источающий соответствующий запах, была для него сигналом, после которого ни о какой обходительности не могло идти и речи. Кажется, я даже стала его любимой практиканткой, которой можно было поручить что угодно. Справедливости ради стоит отметить, что я была там не единственной смелой и лишенной чувства брезгливости. Там было немало добровольцев, которые также спокойно изучали, делали замеры, последовательно фиксировали в записях весь процесс разложения без малейшего намека на неприязнь. Хотя среди новичков проходили негласные соревнования, кто сколько раз побежит в туалет. Поначалу я честно старалась держаться, чтобы не проявлять собственные слабости, но вскоре в этом уже не было никакой необходимости. Работа на ферме стала чем-то обыденным и почти привычным. Это был как раз тот случай, когда понимаешь, что обстоятельства сильнее тебя, и ты должна им покориться. Но в моем случае это была не совсем безвольная покорность судьбе, забросившей меня в Техас, а просьба близкого человека, самого близкого, единственной родной души, которая была у меня на тот момент.

Если кто не в курсе, что это вообще за история, рассказываю: был у меня такой фанфик "Девять лет спустя". Так вот, "Теория заговора" это отдельная история про главную героиню фанфика, которая является моим оригинальным персонажем.

@темы: смерть ей к лицу, мое творчество, "Теория заговора"

URL
Комментарии
2016-09-26 в 17:56 

Katherine Shep.
Слушай, меня подбила ракета, а я после этого только чихал, а тут - какая-то женщина (с) Nil.Admirari // То есть он ноги на стол, наглец, ренегад и хэдшот-мастер, а как до нежностей, то "выручай, Шепард" xDD Лапочка! (с) Winter Grin
Это оридж? Слушай, я до последней строчки думала, что это журнальная статья, инсайт какой-то патологоанатома - такая достоверность в деталях, что остается только восхищаться и рукоплескать. Да, я первые строчки поста вообще не увидела, со мной бывает, что вчитываюсь с середины))
Очень здорово, Хел *_*

2016-09-26 в 21:08 

Hela
«Вначале вас не замечают, затем над вами смеются, затем с вами борются, а затем вы побеждаете».
Katherine Shep., :squeeze: да, это оридж, который я надеюсь со временем развить в серьезную книгу. Спасибо огромное!

URL
2016-09-26 в 23:11 

Katherine Shep.
Слушай, меня подбила ракета, а я после этого только чихал, а тут - какая-то женщина (с) Nil.Admirari // То есть он ноги на стол, наглец, ренегад и хэдшот-мастер, а как до нежностей, то "выручай, Шепард" xDD Лапочка! (с) Winter Grin
да, это оридж, который я надеюсь со временем развить в серьезную книгу.
Отличное начало, вполне книжное :)

2016-09-27 в 10:32 

Hela
«Вначале вас не замечают, затем над вами смеются, затем с вами борются, а затем вы побеждаете».
Katherine Shep., я всегда пишу по-разному в зависимости от того фанфик ли это или будущая серьезная книга. Что же касается достоверности деталей, то я собрала немало информации по теме, чтобы писать более или менее реалистично)

URL
   

Lost World

главная